Охота на гуся в Кологриве. С 30 апреля по 4 мая 2016. Часть 2

Охота на гуся в Кологриве. С 30 апреля по 4 мая 2016. Часть 2

Подготовка

Легкий северо-восточный ветер со скоростью около 3 метров в секунду едва обозначал свое направление. Было понятно, что рассчитывать на этот ветер завтра утром было бы опрометчиво. Поэтому чучела решили не выставлять вечером, чтобы их не переустанавливать заново по утру, разворачивая против ветра. Осталось определить местоположения скрадов с учетом позиции манковой стаи, ветра и солнца - формула с одним неизвестным значением и одним переменным, соответственно: очень не хотелось стрелять против солнца, которого было очень много.

Мы свернули с грейдера на уже днем присмотренное поле, одно из дюжины, которые успели проехать и изучить. Машину закатили в седловинку, которую приметили ранее, и высыпали наш охотничий реквизит на сухую стерню: лопаты, маскировочные сетки, топорик, рогатины, ручные грабли для сбора соломы и иной инвентарь.Земля легко поддавалась штыковой лопате. Я снял дерн с плодородного слоя и аккуратно выложил его в стороне. Дерн понадобится позже, когда окоп будет готов, и отвалы земли будут нуждаться в маскировке. Толщину дерна оставил минимальной: главное – он не должен рассыпаться. Верхний периметр траншейки сделал чуть шире плеч, а ее длину - в метр. Внизу откопал пространство для ног, чтобы они не затекали во время охоты, а спинку ямы - чуть скошенной, чтобы при облете приманенной стаи места охоты можно было бы отклониться назад и наблюдать за гусем. Прошел час и яма была готова. Проверил глубину ямы, усевшись на подготовленную сидушку: голова чуть выступала над полем. Я напоминал Саида, закопанного в пустыне его кровным врагом Джавдетом из «Белого солнца пустыни», и этот образ придал мне большей уверенности в завтрашнем дне.

В сидячем состоянии голова должна чуть выступать из скрада для активного наблюдения за гусем, который мог подлетать без голоса, не обозначая своего появления заранее. Теперь осталось замаскировать скрад и наваленную вокруг него землю. По периметру ямы я аккуратно уложил дерн, затем взял два прямоугольных отреза камуфлированной сетки размером 1,5 х 2,0 м цвета стерни и растянул вдоль окопа, закрепив все концы каждого из них срезанными заранее рогатинами. Стык двух кусков сетки проходил ровно по середине окопа, образовывая небольшой разрез. Натяжение концов сетки, обращенной внутрь, сделал с небольшим провисом, чтобы не рвать ее во время перехода из сидячего состояния наблюдателя в положение стоя для прицельного выстрела. Просто сетка, накинутая и закрепленная на скраде, не всегда служит надежным маскировочным материалом. С высоты птичьего полета она значительно отличается по своей структуре - не по цвету, а именно по структуре - от рисунка стерни, и это может демаскировать скрад.

Скошенные стебли яровой пшеницы, в некоторых местах покрытые небольшими охапками соломы, ровными рядами тянулись от края до края поля. Любое инородное тело или искусственная конструкция легко нарушали природную гармонию. Поэтому солома и стала тем материалом, которым я закончил операцию «маскировка скрада»: собрав несколько охапок соломы, я аккуратно прикрыл маскировочную сеть и оставшиеся комья земли. Теперь мой скрад был готов к завтрашней охоте. Он не нарушал рисунка поля и полностью вписывался в его ландшафт.

После завершения работ по подготовке скрада, главного фактора успешной охоты на гуся, я пошел смотреть как продвинулся мой товарищ в деле маскировки. Его позиция находилась в сотне шагов от моей, но еще издали я увидел прямоугольную конструкцию лежачего скрадка-раскладушки. Подошел ближе: с боков «раскладушка» была утыкана пучками соломы, которые торчали в разные стороны. Солома не размывала границы периметра прямоугольника, а наоборот выделяла и подчеркивала их. Кроме этого, над головой лежащего охотника возвышалась полусфера, откидывающаяся назад и напоминавшее огромное забрало.

Первая мысль, которая посетила меня в тот момент, была о том, что зря я так упорствовал с маскировкой своего скрада, и если все останется так как есть, то охоты не будет. Конструкция не была даже вкопана в землю, а просто лежала на земле. Высокий козырек раскладушки возвышался сантиметров на 80 над уровнем поля. Даже если раскладушку вкопать в землю заподлицо, козырек все равно будет торчать над землей.

Сумерки надвигались медленно, но неотвратимо. Северные широты отличаются этой особенностью. В отличие от севера, на юге весной плотные сумерки падают почти мгновенно после захода солнца, и если ты охотился на открытой воде или в плесах, то следует об этом помнить, так как возвращаться в лодке на берег в ночь небезопасно. Убедить своего товарища сделать классический скрад в виде траншеи, как у меня, было сложно. Сил ему уже не хватало, а убежденность в том, что раскладушка – это достаточно проверенное средство маскировки, тем более в стерневом поле, была незыблемой. Единственное, в чем мне удалось его убедить – размыть соломой строгий периметр лежачего скрадка. Это был компромисс.

К 10 часам вечера мы вернулись на базу. Уже было темно. Рассчитав время утреннего подъема, я объявил приговор полноценному 8 часовому сну, определив 45 минут на сборы, от будильника до момента выезда в поле. Товарищ мой сначала удивился столь раннему часу, ссылаясь на то, что за 15 минут можно встать и покинуть спальное помещение без особого труда. Бывший офицер, он часто склонялся к экстремальному варианту, забывая о том, что время сейчас пока мирное, и нет необходимости выбегать в одном сапоге на улицу после сна, нервно вспоминая, что ты забыл еще, кроме ружья…

В этот период года, конца апреля - начала мая, рассвет загорался в Кологриве ближе к 3 часам утра. В 4 часа уже было светло, и можно было хорошо различать летящую птицу. К этому времени мы должны сидеть в скрадах, сжимая цевье ружья, заряженное дробовыми патронами от 3 до 5. Доехать от базы до поля, найти приготовленные с вечера скрады, аккуратно выставить чучела, настроив манки, убрать машину с поля, спрятав ее в лесу через дорогу и успеть вернуться назад к месту засады – все это сжирало уйму времени. Полный период подготовки по моим расчетам занимал два часа. Поэтому подъем был обозначен в 2 часа ночи.